• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: философствования (список заголовков)
21:56 

Мысли

Мальчик, девочка... Ты фехтовальщик. Это главное.
Мысль 1, найденная на просторах интернета.

Если вы не видели человека больше полугода — считайте вы не знаете его. Каждый человек — это набор личностей, которые видоизменяются с течением времени. Одна и та же персона, которую вы повстречаете в разное время может быть вам другом, любовницей, злейшим врагом или никем. Следовательно, невозможно строить своё отношение к физическому телу, и тем более, давать какие-либо клятвы конкретной телесной оболочке, ведь под ней в течение жизни могут обитать совершенно разные личности.

В идеале система отношений должна выглядеть так: мой лучший друг — это Антон 2005. Я буду вечно любить Аню 2013. Но Аню 2014 года я не знаю, это совершенно чужой для меня человек, от которого не осталось ничего, за что можно было бы отдать жизнь не глядя.

Мысль 2, моя.

Понял, что мне капитально не нравится позиция "лучше сделать хрень, зато самому". Это, как любят говорить наши политики, контрпродуктивно. Может, такой подход и сгодится, если сделать - это самоцель. Но если ты создаешь инструмент для определенной работы - то, блин, или делай его так, чтоб все завидовали, или уже не выпендривайся и закажи у того, кто умеет лучше. Ну, или придется забыть про покорение вершин и пьедесталов - тогда, конечно, не критично.

@темы: философствования, цитаты

15:40 

Горький хлеб маминого сына

Мальчик, девочка... Ты фехтовальщик. Это главное.
Денис Горелов (заметка в газете "Сегодня", 90-е годы)

Нет большей напасти для человека, чем родительская любовь. Настоящая. Слепая. Маниакальная. Позвони-домой-а-то-я-не-я. Большинство неприятностей бьют индивидуума снаружи, и только эта разъедает изнутри ежедневно, в самом податливом возрасте. Даже тюрьма, сума и армия деформируют личность не больше, чем ежедневное требование надеть шарф. Съешь морковку. Съешь яблочко. Чайку не хочешь? Через час будем обедать. Через полчаса будем обедать. Через 15 минут будем обедать. Где ты ходишь, мой руки. Только не поздно. А Миша не у вас? А во сколько он выехал? А шапку он надел? Она вышла замуж? Так ты из-за этого только? Она тебя не стоит, глупая провинциальная девочка. Почему ты на меня все время орешь? Я тебя провожу. Я тебя встречу. Тебе пора спать. На улице холодно. Запрись как следует. Опусти уши. Не печатай это, я боюсь. Не пей сырую воду, не пей сырую воду, не пей сырую воду.

Твоя мамахен носится по кварталу в тапочках, ищет тебя? Спасибо, я так и думал, дай сигарету. "Главное, со всем соглашаться, учил товарищ по несчастью. Звонит вечером друг с вокзала: встречай. Одеваешься. Выходят в прихожую, говорят: никуда не пойдешь, поздно. Хорошо, никуда не пойду. Раздеваешься. Уходят. Опять одеваешься и быстро уходишь, не обращая внимания на крики на лестнице". Он неврастеник, мой друг. Боксер и неврастеник. Дикое сочетание.

Три года живет в Германии без родителей, со своей семьей, и все еще неврастеник. Любит "Прирожденных убийц". Я его понимаю. Людям не видавшим понять не дано. Они легки и снисходительны. Когда им говоришь, что собственный дедуля тяжело больной психопат, потому что через пять минут после звонка едущей домой сорокалетней дочери вперивается в дверной глазок и пятьдесят минут стоит столбом, они наставительно говорят, что вот, когда у тебя будут свои дети, тогда ты поймешь. Они просто счастливые дураки. К ним, в сорок лет зашедшим к соседке покурить-покалякать, ни разу не являлся 65-летний отец и не уводил за руку домой, потому что уже поздно.

Они наивно смеются и предлагают, в крайнем случае, разменять квартиру. Им невдомек, что человек, видавший лихо родительской любви, не умеет разменивать квартиру. Дай Бог, чтоб он умел хотя бы за нее платить. Он вообще ничего не умеет. Принимать решения. Принимать похвалу. Жить вместе. Приспосабливаться. Уступать. Держать дистанцию. Давать в морду. Покупать. Чинить. Отвечать. От ужаса перед миром он ненавидит людей гораздо сильнее, чем они того заслуживают.

Внешняя любовь для него наркотик, который он всегда получал бесплатно и здорово подсел. Наркотическая зависимость прогрессирует, истерической маминой любви уже недостает, нужны сильные галлюциногены, а их за так не дают. А любить он, между прочим, тоже не умеет, потому что для любви всегда нужна дистанция, а он зацелованный с детства, да и отдавать не привык, да к тому же знает, как обременительна любовь для ее объекта, и инстинктивно старается не напрягать симпатичных ему людей. Начинаются метания между "я червь" и "я бог", мучительные думы, рефлексия, взгляд на себя со стороны, который не может не усугублять. Когда в дорогом ресторане представляешь себя чужими глазами, немедленно начинает дрожать рука, и все падает с вилки.

Взрослый любимый ребенок это наследный принц, которого гуманно отпустили жить после того, как папе отрубили голову. Лучше б не отпускали. Лучше добить сразу. Сочетание тирана и младенца в одной душе надежно отрезает человека от человечества. Дальше маминой помощи уже не надо: одиночество точит и портит принца самостоятельно; трагедия его уже самоналажена, он способен воспроизводить ее сам. Впрочем, если мама еще не умерла, она всегда найдет время позвонить и спросить, что он сегодня кушал и куда запропастился вчера. Это давно уже стало бичом целых наций. Вернувшийся из Израиля друг рассказывал, что там выросло целое поколение вечных недорослей детей тех, кого миновал погром и крематорий. Детей, которым никогда не стать взрослыми, потому что им до старости будут внушать, что они похудели, и не пускать на улицу, потому что там собаки, машины и преступники.

Так мир делится надвое еще по одному признаку. На одной его стороне живут нервные одинокие неряхи с суицидальными наклонностями, до старости пытающиеся казаться крутыми. На другой легкие, праздничные, всеми любимые куролесы, до старости сорящие деньгами и палками. У них все хорошо. В момент их полового созревания родители занимались работой, друг другом, устройством личной жизни, но только не любовью к чадам. Кого-то отец- режиссер в 16 лет оставил в квартире с деньгами на два года и уехал с мамой в экспедицию. Кому-то отец-академик в те же 16 заявил: "Дальше сам. Вот твоя комната и завтрак дома, а остальное не наше дело". У кого-то отца не было вовсе, а мама и до сих пор ягодка опять. "Значит, это правильные дети, их можно отпускать одних, не то что моего", спокойно скажет на это любая профессиональная мать и солжет. Это не правильные дети это правильные родители. В 16 лет бросать одного можно и нужно любого человека, кроме Сережи из книжки "Судьба барабанщика", который то горжетку продаст, то шпионов напустит.

В несословном обществе принц всегда несчастней нищего, инфант беспризорника, Сид Сойер Гекльберри Финна. У одних жизнь проходит в жалобах и мечтах, у других в фантастике и приключениях. Одни ездят к друзьям жаловаться на экзистенцию, другие тайком от жены пообнимать очередную ляльку, счастливую и благодарную. Одни месяцами думают, что надо бы вымыть пол, другие в полдня обустраивают новое жилье. Одни намертво впаяны в свою квартиру другие меняют ключи, как перчатки, снимая, женихаясь и гостя у друзей. Военкоматы никогда не могут их найти, а если находят, то натыкаются на уверенно и быстро сделанный отмаз, а если прихватывают, то и здесь ваньки-встаньки легко оказываются в секретке, в чертежке, в оркестре, причем безо всякой протекции, с детства приученные решать проблемы. В боевых "мазутах" служат с детства закутанные чада. Назад они приходят с удвоенной миробоязнью, замкнутостью и ненавистью к человечеству. Родня выстригает им седые виски и тут же рекомендует одеться потеплее.

Это тихое, глухое, механическое помешательство. Чтобы ребенок рос здоровым, его посреди четвертого класса загоняют в постель через минуту после Нового года и три часа удовлетворенно слушают рыдания в подушку. Чтобы дочь поскорее взялась за ум и стала счастлива, ей говорят, какая она зря прожившая жизнь дура, в день рождения, с шампанским в руках, в виде тоста.

Липкие, как леденец, назойливые, как цветочная торговка, глухие, как почетный караул, родители упорно и злобно не желают видеть, что болеют те, кого кутали, одиноки те, кого женили, и бьют тех, кого провожали. Они методично отстаивают свое право любить, пока самым смелым в предположениях детям не приходит в голову, что защищают они себя. Это я должен гордиться дочерью, а она дура и в двадцать пять живет с женатиком. Это мне хочется, чтобы сын справлял день рождения дома со мной, а что ему хочется это неважно. Это я волнуюсь, когда тебя нет дома, поэтому умри, а будь в десять. А то, что ты, предположим, к морозу привык и на снегу спал не раз и не десять, это наплевать, я же тебя там не видел, и сердце у меня не болело, а здесь изволь застегнуться. Еще живой отец, очень правильный дядя, сказал однажды маме: "Если б ты никогда не вышла замуж, твой папочка бегал бы вокруг тебя, жалел, хлопал крыльями и был бы счастлив".

В общем, я понимаю, почему у Жени Лукашина из "Иронии судьбы" до тридцати шести не было семьи. У него зато была мама. Та самая. Мировая.

@темы: философствования

15:26 

Про Машу и яблоки

Мальчик, девочка... Ты фехтовальщик. Это главное.
Автор доподлинно неизвестен, найдено на просторах ЖЖ.

Представьте, что вы дружите с Машей. У Маши есть три зеленых яблока. А вам этих яблок нужен килограмм, красных.
И в данной ситуации разумным было бы пойти на рынок и купить килограмм красных яблок у того, кто готов вам продать килограмм красных яблок. Но рынок – это так абстрактно, так далеко – а вдруг там вообще никаких яблок не будет? А вдруг санитарный день? А Маша – вот она здесь стоит, она классная. И вы делаете смелое предположение, что килограмм красных яблок у Маши все-таки есть. В глубине души. А если приложить соответствующие усилия, она вам их отдаст. Ведь это было бы очень кстати.
«Маш, а хочешь, я тебя в кино свожу?» – добродушно интересуетесь вы. Маша удивлена, но она, наверное, хочет, тем более, что вы делаете вид, что вам это абсолютно не тяжело. Вы ведете Машу в кино. Но после этого килограмма красных яблок у вас не появляется. «Что за фигня?» – думаете вы и ведете ее в кафе. Вы гуляете с ее собакой. Вы клеите ей обои. Вы ремонтируете ее машину. И ничего не происходит. «Да что же ты за сука такая» – возмущаетесь вы и предлагаете ей переехать к вам. Цена килограмма красных яблок взлетает до небес. Какой там рынок – теперь вам принципиально получить свои яблоки именно у Маши. Вы говорите себе, что это судьба. И здесь уже ясно, чем дело кончится: придет день, когда кто-то будет кричать: «Я на тебя жизнь положил, а тебе для меня паршивых яблок жалко», кто-то будет рыдать в ответ: «Да нет у меня никаких яблок, с чего ты взял?».
Действительно, с чего? Я сознательно не беру ситуацию, когда коварная Маша старательно вводит вас в заблуждение, потому что ей тупо нравится ходить в кино (хотя часто именно это и происходит). Но сплошь и рядом случается так, что мы не до конца честны в своих намерениях, а у окружающих людей просто нет того, что нам нужно: килограмма красных яблок, желания рожать от нас пятерых детей, потребности в совместном отдыхе, способности говорить по душам, банально – любви к нам и, соответственно, возможности эту любовь демонстрировать. И это нормально. Точно так же, как нормально хотеть всех этих замечательных вещей. Ненормально – заниматься рэкетом, пытаясь вытрясти из первого симпатичного человека, затесавшегося поблизости, то, чего у него нет – только на том основании, что «в глубине души» у него это, возможно, отыщется.
Не отыщется. Если у кого-то что-то для вас есть, он этим поделится сам. Не из глубины души – а от всей ее широты.

Такая вот хорошая поучительная сказка на ночь. Видимо, сознательно автор еще не брал к рассмотрению ситуацию, когда Маша по каким-то сложным духовным причинам очень хочет подарить тот самый килограмм красных яблок именно тебе. Ни Коле. Ни Ване. Ни даже Паше из соседнего подъезда, хотя он на эти яблоки давно недвусмысленно косится голубым глазом. А тебе. Но проблема в том, что тебе это нафиг не надо. У тебя, может, на яблоки вообще аллергия. Но Маша так искренне хочет тебе их подарить, что ты берешь эти чертовы яблоки - и да, приглашаешь Машу в кино (вроде ж как вежливый), потом ведешь ее в кафе, потом предлагаешь к себе переехать... а зачем? Ведь тебе всего лишь подарили яблоки. Которые ты, кстати, мог не брать. Или взять и сказать "спасибо". Или закончить благодарственные мероприятия на финальных титрах фильма, который шел в том самом кинотеатре, куда ты ее повел. Но нет же, нет. Или - другой вариант - не берешь эти яблоки. Ну аллергия у тебя, и хоть ты убейся, Маша. А потом она смотрит на тебя так долго и жалобно, что ты чувствуешь себя последней скотиной... зато ведь вроде как по-честному всё.... или нет?
Или да?

Вот тебе и сказка на ночь... думай сиди...

@темы: философствования

09:35 

Мальчик, девочка... Ты фехтовальщик. Это главное.
Чем больше человека хотят контролировать, тем меньше он прислушивается к голосу собственной совести, на которой лежит обязанность контроля в отсутствие внешних надзирателей. Можно сформулировать и по-другому: чем меньше человеку доверяют, тем больше он стремится нае... систему, то бишь выполнить формальные наложенные на него ограничения, а не сделать действительно как следует.
Вот пример. Выдали нам на работе отмечалки - RFID-карточки, которыми регистрируется приход и уход на работу. Для учета и статистики они удобны, спору нет, и в этом в общем-то ничего плохого. Но прикол в том, что на работе надо сидеть 9 часов - час "на обед" вычитается автоматически. А я обычно на него трачу 15 минут, и это обидно) И если раньше я сам следил, чтоб 8 часов именно отработать, а потом немного пораньше уйти, то теперь буду забивать болт и в середине дня, например, уходить куда-то по своим делам, особо не считая время - зачем, если все равно считается, что я на работе.
Так и получается, что выполнение фактических задач - само по себе, а учет времени - сам по себе.)

Как-то злобно получилось, не находите? А вообще, всё нормально ;)

@темы: философствования

12:05 

Сознание определяет бытие

Мальчик, девочка... Ты фехтовальщик. Это главное.
Где-то на первом курсе со мной случилось событие из тех, которые не люблю вспоминать, но которое в итоге заметно повлияло на. А именно - тогда еще толстый и унылый я, книжный ребенок, повстречался с хайлевельным гопником. Под хайлевельностью в данном случае подразумеваю наличие интеллекта, хоть и весьма специфического, и способность вести разговор на основе логических построений. Поэтому вместо банальных угроз получилась сорокаминутная беседа, которая закончилась мирным расходом с пожеланием больше не попадаться.
Суть в том, что подобного психологического давления мне не приходилось испытывать ни до, ни после. И хотя во время, скажем так, общения, я был на удивление спокоен и рассудителен (что и позволило выйти из конфликта без потерь), по его окончанию начало натурально плющить. И продолжалось это пару недель, и неизвестно, чем бы закончилось, если бы мне в руки не попали умные книжки: сперва Синельников, потом Гурангов с Долоховым и уже позже - Зеланд. Эти книги и музыка Darkseed здорово помогли выбраться из эмоциональной ямы, а заодно заложили основы моего нынешнего мировоззрения. Тем самым, кстати, подтвердив один из описанных в них тезисов, более известный в виде максимы "всё к лучшему".

Это была преамбула. А сказать, собственно, хотел вот о чем: вчера звонил давнему товарищу-однопоточнику, который сейчас работает в МЧС - поболтать и расспросить, как дела. Товарищ по жизни пессимистичный, альтруистичный и обязательный. Суть такова: по его словам, на работе он с какими-то бюрократическими бумажками носится по всему городу как обдолбаный олень, имеет 8 рабочих дней в неделю, все на него орут, дедлайн каждый день был вчера, форму надо покупать на свои деньги и вообще полная жесть. При этом зарабатывает практически столько же, сколько и я. А я прихожу на работу в любое время от 8 до 11 утра (только время ухода соответственно зависит), решаю там вполне творческие задачи на могучем компе с 23-дюймовым монитором, никто на меня не орет и дедлайн только через месяц, к которому спокойно все успевается.
Заканчивали с товарищем одну кафедру, у обоих красные дипломы с примерно одинаковыми баллами (у меня чуть поменьше). Блата тоже никакого не было. Это не к тому, что я весь такой пафосный *удила, который хорошо устроился и поглядывает свысока, а к тому, что чего ищем, то и получаем. Если человек уверен, что на работе его будут гонять как сидорову козу и по-другому не бывает - будьте уверены, это он и поимеет. Если наоборот - соответственно. И не только с работой так, вообще с любыми жизненными аспектами - тоже сколько раз уже убеждался.

Каждый выбирает по себе.

@темы: философствования

Ты фехтовальщик. Это главное

главная